Туристический тамбов
АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ
Почему закрываются тамбовские газеты 12.01.2015

Почему закрываются тамбовские газеты

Минувший год завершился для меня на довольно печальной ноте – прекратил свое существование один из давних партнеров моей маленькой некоммерческой организации. Терять партнеров в нынешних непростых экономических условиях – дело само по себе неприятное. Но грустно стало совсем по другой причине: закрылась очередная газета в одном из районов Тамбовской области.

За последние годы закрылись уже пять-шесть газет только среди тех тамбовских изданий, непосредственно с которыми у моей НКО были партнерские отношения. А сколько тамбовских СМИ тихо скончались за пределами круга моего общения? Даже страшно представить.

И это еще только цветочки, если верить замглавы Минкомсвязи Алексею Волину, то он в недавнем интервью «Российской газете» вангует, что до конца наступившего года с рынка в России может уйти примерно половина ныне существующих печатных СМИ.

Из-за падения курса рубля ожидается существенный рост стоимости большинства расходных материалов, используемых в полиграфии, – краски, пластин, компонентов для промывки машин. Одновременно подорожает и бумага. Прогноз Алексея Волина таков: цены на традиционные печатные издания вырастут на 30-50% при одновременном существенном падении объема рекламы в газетах.

Вот тут-то самое время рядовому российскому обывателю спросить с глубоким недоумением: «И чё!?» Новый год пришел с такой кучей проблем, что риск исчезновения большинства газет и журналов явно находится даже не в первой сотне пугающих россиян бедствий.

Надо честно признать, что это довольно унылое ощущение – своей ненужности. И уж тем более, когда в разряд ненужных попадает целая профессия. Среди моих сокурсников по журфаку можно найти кого угодно – от рестораторов и профессоров американских университетов до вице-премьера российского правительства. Но среди них, к сожалению, можно найти не так уж много практикующих журналистов.

В этом нет ничего удивительного. Газеты и журналы уже давно перестали быть необходимой частью повседневной жизни граждан России. Если все они в один пасмурный или, напротив, солнечный день просто исчезнут, большинство россиян, скорее всего, этого даже не заметит. Давно прошли те времена, когда в почтовые ящики не вмещались все выписанные на семью печатные издания. У нас вот в семье были почти десяток газет и пяток журналов.

Я до сих пор люблю читать газеты. Люблю их запах, шуршание бумаги. Это особое ощущение, хорошо понятное тем, кто по-прежнему предпочитают читать традиционные томики бумажных книг, а не их электронные варианты. Но, увы, сегодня и я тоже практически не читаю газет.

Во-первых, практически не осталось тех, которые мне интересны. А, во-вторых, жаба душит отдавать почте немереные (и совершенно не заработанные) деньжищи за подписку. И это значит, что печатные СМИ теряют даже таких преданных фанатов, как я.

К тому же я несколько теряюсь от современных критериев журналистского профессионализма.
Несколько лет назад, щелкая пультом, совершенно бессистемно прыгала по телеканалам и вдруг наткнулась на какую-то программу. На взъерошенной кровати в собственном (как я поняла) будуаре сидела полуголая Ксения Собчак и рассказывала словами, которые сейчас законодательно запрещены, о том, как она мастурбирует в этой самой кровати по утрам.

К чему это я? Когда сегодня говорят о том, что образцом современной российской журналистики является Ксения Собчак, у меня в памяти автоматически, помимо моей воли, всплывает эта картинка с уроками правильной мастурбации. И мои мысли о будущем российской журналистики становятся еще более унылыми.

Конечно же, это не означает, что настоящие профессионалы все ушли в бизнес или сопутствующие сферы. Искренне рада была, например, когда Русский биографический институт совместно с Институтом экономических стратегий Международную премию «Человек года-2014» в номинации «журналистика» (с формулировкой «за мужество и профессиональное мастерство при освещении военных действий в Донбассе») вручил нашему земляку Александру Рогаткину, начинавшему свою журналистскую карьеру именно в Тамбове.

Но объективная реальность такова, что газета сегодня не может конкурировать по информационной оперативности с телевидением или онлайн-ресурсами. И уж тем более она не в состоянии конкурировать с каким-нибудь Твиттером.

Ничего нового в этом нет, как нет, казалось бы, и способов изменить ситуацию. Честно говоря, и писать-то об этом не планировала. Но тут в далеком Париже случилось то, что случилось. И оказалось, что во времена современных технологий и виртуальных новостных потоков печатное СМИ (даже если это захудалый журнальчик с, мягко говоря, неприличными картинками) все еще может вызвать бурные страсти и оказать гигантское влияние на окружающий мир.

Трагедия в Париже напомнила о том, как все же был прав вождь мирового пролетариата, когда говорил еще в 1901 году, что «газета — не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор». Те, кто яростно опровергают это, просто не хотят взглянуть правде в глаза.

Современное комфортное существование заставило журналистов расслабиться и забыть об этой простой истине. За эту забывчивость заплатили своими жизнями 17 человек в Париже.

Между тем, как очень точно подметил политолог, президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко: «Политический журналист находится на войне. От хорошего журналиста эффект может быть выше, чем от танковой дивизии».

Вот, скажем, на минувшие выходные в Харькове неизвестные в балаклавах забросали офис всеукраинской газеты «Славянка» коктейлями Молотова, а стены здания разрисовали эсэсовскими знаками «волчий крюк» (Wolfsangel). В годы войны он был эмблемой танковой дивизии СС «Дас Райх» и некоторых других подразделений СС, которые, вполне возможно, уже расстреливали журналистов в том же Харькове, но только более 70-ти лет назад. Кстати, историки считают, что из всех крупных городов СССР именно Харьков стал самым разрушенным фашистами после Сталинграда.

Плохая (или, увы, слишком хорошая – смотря как оценивать) работа журналистов во многом и привела к тому, что через 70 лет на стенах харьковских домов вновь появился Wolfsangel.

И тут я хотела бы вспомнить еще одного классика – Федора Тютчева. Он очень мудро писал:

«Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется, —
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать...»

Газеты, как мне кажется, будут жить до тех пор, пока в них будут работать люди, которые умеют рассказать историю и сделать это с сочувствием к людям. Ведь слово – это не только разящий меч или причиняющий боль, но в итоге исцеляющий скальпель. Слово – это знак любви и сочувствия.

Так что, с праздником вас – тех, кто все еще умеют рассказывать истории, и тех, кому эти истории помогают в нашей непростой жизни. С Днем печати, друзья!

Галина Юдахина
Корреспондент

Добавляя комментарий, вы подтверждаете, что ознакомились и согласны с правилами его размещения

Возврат к списку