Туристический тамбов
ГОСТЬ НА ЛИНИИ
Зайцев - НА ЛИНИИ! 08.04.2013

Зайцев - НА ЛИНИИ!




 Вопрос: Вадим Львович, довольно часто о современных детях можно услышать фразу – «катастрофное поколение». Как Вы считаете, есть ли основания говорить о том, что современные дети стали не те? 
Вадим Львович Зайцев: Они действительно стали «не те». Дети стали другими. Я считаю, что не лучше и не хуже, а именно другими. Конечно же, с точки зрения традиций, нравственных устоев прошлого у старшего поколения есть основания для критического отношения. Многое из того, что раньше считалось обязательным, что было нормой, теперь практически утеряно. Чего нет у современных детей? Того же, чего нет у их родителей, которые росли и учились в 90-е годы. Что к людям надо относиться по-человечески, что все удовольствия созданы не только для тебя одного. Можно сказать, заметно притупилась чувствительность, нет прежней обостренности ощущения того, что ты причиняешь боль, зло другому. К сожалению, во многом возобладал принцип, который совсем недавно был таким смешным, комедийным – «Я себя не обделил?» Не могу сказать, что эгоизм связан только с воспитанием, это результат воздействия всего, что нас окружает. Влияние Интернета, компьютерных игр, телевидения. К огромному сожалению, осталось мало семей, о которых раньше говорили «это культурная интеллигентная семья». Я не хочу сказать, что выросло некое «катастрофное поколение». Прошлое уходит, приходит новое время. Современные дети, когда вырастут, будут жить совершенно в другом мире, не в мире своих дедушек и бабушек. По иным правилам и установкам. Они должны быть готовы к этому. 

Вопрос: Каким образом школа может повлиять, сохранить нравственность? Считается, что школа перестала быть институтом воспитания, давно сложила с себя эти функции и дает только сухие знания. 
Вадим Львович Зайцев: Это заблуждение. То, что школа должна выполнять, или когда-либо выполняла «вселенские функции» воспитания – заблуждение. Ни в какие времена школа не была самостоятельным институтом воспитания. В отрыве от общества она работать не может. В царский период воспитанием занимались община и церковь, а вместе с ними школа. В советские времена школа была встроена в систему партийной, комсомольской работы с ответвлением на пионерию. Воспитанием же, отдельным от всего общества, может заниматься только такая закрытая система, как колония Антона Семеновича Макаренко. 

Вопрос: Вадим Львович, что же в таком случае, помимо знаний, может дать ребенку школа? Чему должна научить? 
Вадим Львович Зайцев: Современная школа должна помочь ребенку сформировать критическое мышление. У современных детей иной взгляд на мир и недоверчивое отношение ко всему, что говорят взрослые. И сегодня нельзя продолжать работать с ними теми методами, как учили нас когда-то. От родителей часто приходится слышать ностальгические воспоминания о былых временах, «о первой учительнице Марии Ивановне и мягком тембре ее голоса», слышать сетования, что раньше все было лучше и теперь не то. Когда сегодня говорят, что «мы развалили самое лучшее образование», я говорю – у нас никогда не было самого лучшего в мире образования. По одной простой причине: качество образования определяется уровнем жизни в стране. Какой уровень жизни, такое и образование. И в советские времена не было таких запросов, как теперь. Никто же не говорил, что «мой ребенок должен заниматься большим теннисом!» Не было подобных, ныне вполне обыденных запросов. Проблема заключается вовсе не в том, что мы развалили советскую школу, а в том, что мы никак не можем ее развалить. 

Вопрос: Вы считаете, что нужно полностью уйти от советской системы, опыта? 
Вадим Львович Зайцев: Существуют четкие вызовы современности, которые нашли свое отражение в новом законе «Об образовании». И есть то, что мешает этим вызовам ответить. С учетом социальной напряженности, давления, ностальгии многих наших граждан по советскому прошлому, и, как следствие, принятых поправок в новом законопроекте сохраняется немало положений, связанных с прежними, советскими нормами и принципами. Я же сторонник какой-то определенности. Или мы говорим, что строим коммунизм, что у нас советское общество, плановая экономика, и тогда мы четко выстраиваем одну модель образования, или говорим, что у нас капитализм, и тогда школа должна развиваться уже по другим правилам. На мой взгляд, от скрещивания одного с другим ничего хорошего не получится. 

Вопрос: То есть, речь идет о знаменитом «рогатом зайце», гибриде? 
Вадим Львович Зайцев: У нас другие, современные дети и другое, современное общество. Я уважительно отношусь к ностальгическим чувствам, но нужно наконец понять, что мы давно живем не в советской стране. 
Вместе с тем я убежден, что пока мы не поймем, что надо поднимать статус учителя, пока учитель в нашем обществе не перестанет себя чувствовать ущербным, ничего не изменится. Учитель должен иметь возможность купить хороший автомобиль, отдыхать за рубежом, приобретать книги, одежду, товары на свой вкус, иметь свободное время, иными словами, чувствовать себя полноценным членом общества. Без всего этого, без повышения общественного статуса педагога ничего не изменится. 

Вопрос: Вадим Львович, а каким, на Ваш взгляд, должен быть директор школы? Что на этом посту категорически недопустимо? Каких принципов Вы придерживаетесь? 
Вадим Львович Зайцев: Директору необходимо постоянно развиваться. Он должен постараться, насколько это возможно, абстрагироваться от каких-либо сиюминутных политических, экономических веяний и посмотреть чуть дальше. Потому что дети, которых сегодня приняли в первый класс, шагнут во взрослую жизнь только через одиннадцать лет. Нужно предугадать: что им будет нужно спустя эти годы? Попытаться уже сегодня предугадать, а лучше сказать, смоделировать будущее, конечный результат. 
Будет огромной ошибкой, если директор станет работать не на перспективу, а только на то, что требуют чиновники. Я не говорю о том, что надо конфликтовать с чиновниками. Есть государственная политика и директор, как лицо, нанятое государством, должен придерживаться этой политики. Вместе с тем, без творчества, без понимания того, что нужно быть менеджером, видящим перспективы, ничего не получится. В нужной ситуации директор должен уметь оппонировать родителям, если их претензии к педагогическому процессу, учителям, к школе некорректны Вообще, всё зависит от личности, от конкретного человека. Плохо, когда нравится само место, нравится кресло директора, а всё остальное забывается. Когда не ставится вопрос: что останется после тебя? А точнее, внутри тебя? 

Вопрос: Вадим Львович, что, на Ваш взгляд, тормозит развитие системы образования?
Вадим Львович Зайцев: В принципе, мы уже коснулись этой темы. Без конкуренции нет развития, а конкуренции нет без статусности профессии. Еще тормозят развитие ложные стереотипы. Часто приходится слышать, что «образование должно продолжаться всю жизнь». А мне понравилась реплика одного американского специалиста: да что же это за такое бесконечное образование? При таком отношении срабатывает принцип: не освою сегодня в школе, значит как-нибудь потом, в вузе, или еще когда-нибудь, не сейчас, в другой раз, ведь учеба продолжается всю жизнь. Нет, учеба – это повышение квалификации, и здесь есть сроки, и качественные оценки. У нас нет этого понимая, к сожалению. И не будет, пока не изменится тип учителя, тип взаимоотношений, и пока мы не уйдем от всего того, чем характеризовалась советская школа. «Школа мой второй дом!» – от этого надо уйти. «Я здесь всё сердце отдаю детям, буду любить их всей душой!» – и от этого уйти. Должны прийти нормальные взаимоотношения. 
Вопрос: Какие же это взаимоотношения? 
Вадим Львович Зайцев: Современные отношения: покупателя и продавца. Только не на уровне базара, а на уровне взаимного уважения. Тогда мы поймем, что настоящая любовь к детям – это когда педагог добросовестно готовится к урокам, профессионально занимается своим делом, а не когда он «по-отечески» воспитывает, порой унижая детей. Когда «отдаешь всю душу, нежно целуешь в макушку», но не готовишь к ЕГЭ – это не любовь к детям. Это непрофессионализм и безответственность. 
Мы живем в современном мире. Нужно расстаться с ощущением, что «мне кто-то что-то должен». Никто никому больше ничего не должен, всё, наше общество изменилось. Плохо это, или хорошо? А не надо об этом рассуждать. Надо просто принять это. И, приняв, адекватно ответить на вызовы современности.
 
 

Возврат к списку