Гость на линии

Сергей Панков

25.01.2020

Проблемам демографического развития страны посвящено много публикаций, научных исследований, государственных программ. И это понятно, сам вопрос крайне актуален. Сегодня «Гостем на линии» является специалист редкой научной профессии – географический демограф Сергей Панков, доктор географических наук, профессор кафедры экологии и природопользования Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.

- Сергей Викторович, почему демографические процессы сейчас находятся в центре всеобщего внимания?

- Демографический вопрос очень сложен, трудно решаем, его результаты можно увидеть только спустя годы или даже десятилетия. Новейшая история России показывает, как его игнорирование или половинчатое решение приводит к негативным – порой, даже катастрофическим – социально-экономическим последствиям. Демографическое развитие и его индикаторы – численность населения, рождаемость, смертность, естественный прирост, продолжительность жизни – должны постоянно находиться в приоритетах внимания государства. Малейшее его ослабление – и мы опять будем вынуждены что-то форсировано решать.

- Какова ситуация сейчас?

- Нас становится всё меньше. Вспомните недавнее послание президента Федеральному Собранию. Владимир Путин констатировал: «Россия вошла сейчас в очень сложный демографический период».

- Давайте перейдём к демографическим проблемам родной Тамбовщины. Как дела обстоят у нас?

- Наша область, к сожалению, остаётся одной из самых демографически депрессивных в ЦФО и в стране в целом. По данным Тамбовстата, за период с января по октябрь 2019 г. естественная убыль населения составила 6864 человека, сальдо миграции также с минусом: отток составил 1373 человека. Таким образом, по сравнению с 2018 г. численность населения области сократилась на 8793 человека и составила 1 млн. 15 тыс. 966 человек. При сохранении тенденции мы уже через два года перейдем через «психологическую отметку» в один миллион жителей. И это будет впервые (!) с момента проведения первой Всеобщей переписи населения Российской империи в 1897 г. Однако не буду перегружать читателя статистикой и цифрами, тем более что с ними можно ознакомиться на официальном сайте и в аналитических отчётах Росстата. Я бы предпочёл остановиться на проблемах сельской демографии.

- Пожалуйста. Но почему именно сельской?

- Сельские населенные пункты – это те места, где и реализуется демографический потенциал. Именно состоянием сельской местности – наличием или отсутствием

мест приложения труда, условий и качества жизни, степенью освоенности и качеством среды обитания – определяется уровень демографического развития. Состояние сельских территорий – самый верный показатель развитости аграрного сектора страны, степени её цивилизованности, уровня жизни сельского населения. Эта оценка нашла отражение в федеральной целевой программе «Устойчивое развитие сельских территорий на период до 2020 г.», которая в том или ином виде будет продолжена, о чём заявил президент в своём послании: «Ключевым, долгосрочным фактором устойчивого роста сельского хозяйства, конечно же, должно стать повышение качества жизни людей, тех, кто трудится на селе. Я обращаю внимание Правительства, уже в этом году необходимо принять новую программу развития сельских территорий, и она должна заработать с 1 января 2020 года».

- Но ведь сельское население Тамбовской области сокращается…

- Не только Тамбовской. Это общероссийская тенденция. Но и Тамбовской тоже. Начало процесса сокращения сельских поселений относится к 1920 гг. с сохранением указанных тенденций в последующие годы, вплоть до сегодняшнего дня. Например, с карты области в 1945 – начале 1990 гг., исчезло 2477 сельских поселений. Обстоятельства таких изменений различные: экономические, административные, политические и другие.

- А в России в целом?

- В России ежегодно исчезает до 3 тысяч сёл и деревень, 700 тысяч человек мигрируют из села, выбывают из сельскохозяйственного оборота миллионы гектаров земель, а с этим мы теряем историю, культуру, уклад жизни. Смерть человека – это всегда горе, трагедия. Деревни же умирают тихо, почти незаметно. Здесь, как нельзя лучше, звучат строки из стихотворения поэта Эдуарда Асадова «Гибнущая деревня»:

Умирают деревни, умирают деревни!

Исчезают навеки, хоть верь, хоть не верь.

Где отыщется слово суровей и гневней,

Чтобы выразить боль этих жутких потерь?!

Без печали и слез, будто так полагается,

Составляется акт, что с таких-то вот пор

Деревенька та «с данных учетных снимается»

И ее больше нет. Вот и весь разговор.

- Да, печально. А каковы причины этого явления?

- Какой-то одной причины нет. В годы послевоенного строительства осуществлялось упорядочение селитебных территорий. В частности, происходило объединение поселений при их территориальном слиянии или сравнительной близости. Из общего числа сокращённых поселений в 1970-1979 гг., например, доля поселений, объединившихся со своими «соседями», по нашим подсчётам, составила около 20%. Подавляющая часть убыли сельских поселений приходится на мелкие упразднённые селения, так называемые «неперспективные», в связи с переселением их жителей в крупные пункты и выездом за пределы сельской местности, в том числе и из Тамбовской области. Среди упразднённых поселений, например, наибольшее число составили так называемые «однодворки». В основном это пункты, население которых было связано с ведением лесного хозяйства.

- К каким последствиям это вело?

- К негативным, конечно. Как ещё это можно оценить? Но самым негативным социальным последствием этого процесса стал значительный ущерб, нанесённый сельской инфраструктуре. Возникла парадоксальная и не просчитанная никем ситуация, когда жители, уже снявшиеся с насиженных мест, переезжали не в опорные «перспективные» села, а в районные и областные центры, другие города или даже сразу в Москву. Эта ситуация усиливала миграцию из сельской местности и вела к демографическому старению деревни. Даже после отмены проекта ликвидации малых деревень разрушение сети сельских населённых пунктов, спровоцированное такой политикой, не снизило интенсивности. Мелкие населённые пункты продолжали исчезать.

- Но ведь это не просто численность. Это экономика.

- Не только она. Это и природа, и люди, самое главное. Снижение людности поселений и полное их обезлюживание сопровождается уменьшением численности хозяйств, часть приусадебных участков приходит в запустение и лишь иногда используется для выращивания кормовых культур. Кроме того, без присмотра остаются и не используются плодово-ягодные насаждения, хозяйственные постройки, жилье, образуя сплошные массивы неиспользуемых земель. Поселение фактически распадается на несколько мелких, слабо между собой связанных жилых образований. В таких условиях население ощущает дискомфорт, живет с предчувствием быстрой самоликвидации поселения, а поэтому усиливается его отток.

- И что дальше?

- Актуальное селитебное состояние может постепенно закончиться, начинается процесс деградации, и поселение существует чисто номинально. Учёные выделяют четыре стадии деструктивного процесса в сельских поселениях. Первая – деградация социально-экономического потенциала поселения, когда сельхозпредприятия ликвидированы, социальная инфраструктура отсутствует, поселенческая структура сохраняется, но идёт массовый исход населения, дома разваливаются, дворы и пруды зарастают, сельхозугодия не обрабатываются.

Какая-то ужасная картина. Что же может быть хуже?

- Нет, это только начало процесса. Следующая стадия – население практически отсутствует, материальные формы поселения представлены разрушенными домами, образуются земли первичного запустения. Третья – от поселения остаются отдельные ландшафтные объекты (аллеи, парки, сады, в составе которых доминируют сорные виды растительности), канавы, насыпи, искусственные русла рек, кладбища, а население отсутствует полностью.

- Что же тогда представляет собой четвёртая стадия? Пустое место?

- Учёные моей специализации выражаются иначе. Происходит, как мы говорим, окончательное формирование постселитебного комплекса. Если очень просто – это когда на месте населённого пункта больше ничего нет. Нет людей, построек. Лишь «одичавшие» фауна и флора.

- Что же делать?

- Любое поселение, жизнь которого не поддерживается социально-экономическим фактором, морфологически всё-таки продолжает некоторое время существовать, и этим надо пользоваться.

- Как, например?

- Например, в научных целях, ведь земли бывших поселений всегда содержат большой информационный материал о былой социально-экономической структуре, пример тому – земли древних городищ и селищ. Но это далеко не всё. Необходимо полномасштабное использование такой категории поселений как исчезнувшие и исчезающие.

- Каким же образом их использовать полномасштабно, если они исчезают?

Площади бывших поселений – источник увеличения площади сельскохозяйственных земель. Это, в первую очередь, относится к тем участкам, на месте которых еще сравнительно недавно были сёла, а теперь малоценные залежи с одичавшими садами. Вовлечение этих пустошей в сельскохозяйственный оборот несколько компенсирует потери ценных угодий. Это во-первых.

Во-вторых, для выполнения природоохранных функций желательно нахождение поселения на территории заповедника, заказника, национального парка (в т.ч. и планируемых). Кроме стандартных функций (сторожевые пункты, пункты наблюдения) могут осуществляться и другие, например, обслуживание

посетителей и туристов, базы отдыха и ночные стоянки. Такие поселения наиболее органично впишутся в природный ландшафт.

В-третьих, остаются нерешенными вопросы реставрации и реконструкции разных типов наследия, включая культурные ландшафты сельских поселений. Но если в городах эта проблема как-то обсуждается и решается, то на селе вопрос остаётся открытым. До сих пор нет критериев выделения исторических сёл. Пока эти вопросы не решаются органами управления. Во всяком случае, редко решаются. Мы в большинстве своём даже не понимаем, какое историческое наследие теряем. Сохранение исторических сёл важно и с этой точки зрения.

Наконец, главное, кроме внешних факторов, большое значение приобретают и внутренние: наличие электричества, воды, состояние жилого фонда и т.д. Иначе говоря, в малые поселения следует вкладывать силы и средства. Надо понимать, что поддерживая их, мы спасаем нечто большее – саму жизнь.


Беседовал Игорь Косогорцев
Общество
Происшествия
Культура
ЖКХ
Экономика
Спорт
Свяжитесь с нами