Гость на линии

Сергей Панков

Сергей Панков

25.01.2020
4846

Проблемам демографического развития страны посвящено много публикаций, научных исследований, государственных программ. И это понятно, сам вопрос крайне актуален. Сегодня «Гостем на линии» является специалист редкой научной профессии – географический демограф Сергей Панков, доктор географических наук, профессор кафедры экологии и природопользования Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.

- Сергей Викторович, почему демографические процессы сейчас находятся в центре всеобщего внимания?

- Демографический вопрос очень сложен, трудно решаем, его результаты можно увидеть только спустя годы или даже десятилетия. Новейшая история России показывает, как его игнорирование или половинчатое решение приводит к негативным – порой, даже катастрофическим – социально-экономическим последствиям. Демографическое развитие и его индикаторы – численность населения, рождаемость, смертность, естественный прирост, продолжительность жизни – должны постоянно находиться в приоритетах внимания государства. Малейшее его ослабление – и мы опять будем вынуждены что-то форсировано решать.

- Какова ситуация сейчас?

- Нас становится всё меньше. Вспомните недавнее послание президента Федеральному Собранию. Владимир Путин констатировал: «Россия вошла сейчас в очень сложный демографический период».

Давайте перейдём к демографическим проблемам родной Тамбовщины. Как дела обстоят у нас?

- Наша область, к сожалению, остаётся одной из самых демографически депрессивных в ЦФО и в стране в целом. По данным Тамбовстата, за период с января по октябрь 2019 г. естественная убыль населения составила 6864 человека, сальдо миграции также с минусом: отток составил 1373 человека. Таким образом, по сравнению с 2018 г. численность населения области сократилась на 8793 человека и составила 1 млн. 15 тыс. 966 человек. При сохранении тенденции мы уже через два года перейдем через «психологическую отметку» в один миллион жителей. И это будет впервые (!) с момента проведения первой Всеобщей переписи населения Российской империи в 1897 г. Однако не буду перегружать читателя статистикой и цифрами, тем более что с ними можно ознакомиться на официальном сайте и в аналитических отчётах Росстата. Я бы предпочёл остановиться на проблемах сельской демографии.

Пожалуйста. Но почему именно сельской?

- Сельские населенные пункты – это те места, где и реализуется демографический потенциал. Именно состоянием сельской местности – наличием или отсутствием

мест приложения труда, условий и качества жизни, степенью освоенности и качеством среды обитания – определяется уровень демографического развития. Состояние сельских территорий – самый верный показатель развитости аграрного сектора страны, степени её цивилизованности, уровня жизни сельского населения. Эта оценка нашла отражение в федеральной целевой программе «Устойчивое развитие сельских территорий на период до 2020 г.», которая в том или ином виде будет продолжена, о чём заявил президент в своём послании: «Ключевым, долгосрочным фактором устойчивого роста сельского хозяйства, конечно же, должно стать повышение качества жизни людей, тех, кто трудится на селе. Я обращаю внимание Правительства, уже в этом году необходимо принять новую программу развития сельских территорий, и она должна заработать с 1 января 2020 года».

Но ведь сельское население Тамбовской области сокращается…

- Не только Тамбовской. Это общероссийская тенденция. Но и Тамбовской тоже. Начало процесса сокращения сельских поселений относится к 1920 гг. с сохранением указанных тенденций в последующие годы, вплоть до сегодняшнего дня. Например, с карты области в 1945 – начале 1990 гг., исчезло 2477 сельских поселений. Обстоятельства таких изменений различные: экономические, административные, политические и другие.

А в России в целом?

- В России ежегодно исчезает до 3 тысяч сёл и деревень, 700 тысяч человек мигрируют из села, выбывают из сельскохозяйственного оборота миллионы гектаров земель, а с этим мы теряем историю, культуру, уклад жизни. Смерть человека – это всегда горе, трагедия. Деревни же умирают тихо, почти незаметно. Здесь, как нельзя лучше, звучат строки из стихотворения поэта Эдуарда Асадова «Гибнущая деревня»:

Умирают деревни, умирают деревни!

Исчезают навеки, хоть верь, хоть не верь.

Где отыщется слово суровей и гневней,

Чтобы выразить боль этих жутких потерь?!

Без печали и слез, будто так полагается,

Составляется акт, что с таких-то вот пор

Деревенька та «с данных учетных снимается»

И ее больше нет. Вот и весь разговор.

Да, печально. А каковы причины этого явления?

- Какой-то одной причины нет. В годы послевоенного строительства осуществлялось упорядочение селитебных территорий. В частности, происходило объединение поселений при их территориальном слиянии или сравнительной близости. Из общего числа сокращённых поселений в 1970-1979 гг., например, доля поселений, объединившихся со своими «соседями», по нашим подсчётам, составила около 20%. Подавляющая часть убыли сельских поселений приходится на мелкие упразднённые селения, так называемые «неперспективные», в связи с переселением их жителей в крупные пункты и выездом за пределы сельской местности, в том числе и из Тамбовской области. Среди упразднённых поселений, например, наибольшее число составили так называемые «однодворки». В основном это пункты, население которых было связано с ведением лесного хозяйства.

- К каким последствиям это вело?

- К негативным, конечно. Как ещё это можно оценить? Но самым негативным социальным последствием этого процесса стал значительный ущерб, нанесённый сельской инфраструктуре. Возникла парадоксальная и не просчитанная никем ситуация, когда жители, уже снявшиеся с насиженных мест, переезжали не в опорные «перспективные» села, а в районные и областные центры, другие города или даже сразу в Москву. Эта ситуация усиливала миграцию из сельской местности и вела к демографическому старению деревни. Даже после отмены проекта ликвидации малых деревень разрушение сети сельских населённых пунктов, спровоцированное такой политикой, не снизило интенсивности. Мелкие населённые пункты продолжали исчезать.

Но ведь это не просто численность. Это экономика.

- Не только она. Это и природа, и люди, самое главное. Снижение людности поселений и полное их обезлюживание сопровождается уменьшением численности хозяйств, часть приусадебных участков приходит в запустение и лишь иногда используется для выращивания кормовых культур. Кроме того, без присмотра остаются и не используются плодово-ягодные насаждения, хозяйственные постройки, жилье, образуя сплошные массивы неиспользуемых земель. Поселение фактически распадается на несколько мелких, слабо между собой связанных жилых образований. В таких условиях население ощущает дискомфорт, живет с предчувствием быстрой самоликвидации поселения, а поэтому усиливается его отток.

И что дальше?

- Актуальное селитебное состояние может постепенно закончиться, начинается процесс деградации, и поселение существует чисто номинально. Учёные выделяют четыре стадии деструктивного процесса в сельских поселениях. Первая – деградация социально-экономического потенциала поселения, когда сельхозпредприятия ликвидированы, социальная инфраструктура отсутствует, поселенческая структура сохраняется, но идёт массовый исход населения, дома разваливаются, дворы и пруды зарастают, сельхозугодия не обрабатываются.

Какая-то ужасная картина. Что же может быть хуже?

- Нет, это только начало процесса. Следующая стадия – население практически отсутствует, материальные формы поселения представлены разрушенными домами, образуются земли первичного запустения. Третья – от поселения остаются отдельные ландшафтные объекты (аллеи, парки, сады, в составе которых доминируют сорные виды растительности), канавы, насыпи, искусственные русла рек, кладбища, а население отсутствует полностью.

Что же тогда представляет собой четвёртая стадия? Пустое место?

- Учёные моей специализации выражаются иначе. Происходит, как мы говорим, окончательное формирование постселитебного комплекса. Если очень просто – это когда на месте населённого пункта больше ничего нет. Нет людей, построек. Лишь «одичавшие» фауна и флора.

Что же делать?

- Любое поселение, жизнь которого не поддерживается социально-экономическим фактором, морфологически всё-таки продолжает некоторое время существовать, и этим надо пользоваться.

Как, например?

- Например, в научных целях, ведь земли бывших поселений всегда содержат большой информационный материал о былой социально-экономической структуре, пример тому – земли древних городищ и селищ. Но это далеко не всё. Необходимо полномасштабное использование такой категории поселений как исчезнувшие и исчезающие.

Каким же образом их использовать полномасштабно, если они исчезают?

Площади бывших поселений – источник увеличения площади сельскохозяйственных земель. Это, в первую очередь, относится к тем участкам, на месте которых еще сравнительно недавно были сёла, а теперь малоценные залежи с одичавшими садами. Вовлечение этих пустошей в сельскохозяйственный оборот несколько компенсирует потери ценных угодий. Это во-первых.

Во-вторых, для выполнения природоохранных функций желательно нахождение поселения на территории заповедника, заказника, национального парка (в т.ч. и планируемых). Кроме стандартных функций (сторожевые пункты, пункты наблюдения) могут осуществляться и другие, например, обслуживание

посетителей и туристов, базы отдыха и ночные стоянки. Такие поселения наиболее органично впишутся в природный ландшафт.

В-третьих, остаются нерешенными вопросы реставрации и реконструкции разных типов наследия, включая культурные ландшафты сельских поселений. Но если в городах эта проблема как-то обсуждается и решается, то на селе вопрос остаётся открытым. До сих пор нет критериев выделения исторических сёл. Пока эти вопросы не решаются органами управления. Во всяком случае, редко решаются. Мы в большинстве своём даже не понимаем, какое историческое наследие теряем. Сохранение исторических сёл важно и с этой точки зрения.

Наконец, главное, кроме внешних факторов, большое значение приобретают и внутренние: наличие электричества, воды, состояние жилого фонда и т.д. Иначе говоря, в малые поселения следует вкладывать силы и средства. Надо понимать, что поддерживая их, мы спасаем нечто большее – саму жизнь.


Беседовал Игорь Косогорцев
Общество
Происшествия
Культура
ЖКХ
Экономика
Спорт
Свяжитесь с нами
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA