Владимир Пеньков
07.09.2016

Владимир Пеньков

2642

Каковы реальные итоги работы Общественной палаты Тамбовской области? Есть ли конкуренция на этих выборах, в частности, конкуренция программ? Насколько грамотно кандидаты и партии выстраивают взаимоотношения с избирателями? Стоит ли законодательно регулировать социальные сети? Об этом – в беседе с председателем Общественной палаты региона, доктором политических наук, профессором Владимиром Пеньковым.

– Владимир Федорович, каковы реальные итоги работы Общественной палаты Тамбовской области за то время, которое вы ее возглавляете? Члены палаты участвовали в решении острых проблем, например, заявляли позицию в ситуации с домом на улице 2-ая Шацкая и других?

Рапортовать о результатах работы, думаю, пока преждевременно. Но о главном сказать следует: сейчас идет процесс внедрения новых оптимальных моделей работы региональной Общественной палаты. Поясню, о чем речь: за десятилетие существования Общественной палаты Тамбовской области уточнялось законодательство, и на новом этапе мы определили, что 2016-ый будет годом общественного контроля. Принят Федеральный и региональный законы об общественном контроле. Более того, мы теперь наделены правом законодательной инициативы.

Общественный контроль идет по многим социально значимым направлениям. Во-первых, в этом году мы постарались максимально «внедрить» своих людей в общественные советы при органах государственной власти – будь то система госзакупок, коммунального хозяйства, образования, здравоохранения, культуры или органы внутренних дел.

Что касаемо беды с коллектором на 2-ой Шацкой, сразу оговорюсь, что решать локальные вопросы можно и нужно. И это эффективно. Но решение ситуации с конкретным домом на улице Шацкой (дело важное и значимое!) не решает самой проблемы коммунальной сферы города.

В начале этого годы мы обратили внимание властей на удручающее положение дел в городском коммунальном хозяйстве. Повторю: мы не отказываемся от конкретного участия в общественном контроле локальных проблем и будем подталкивать к их решению власти. Но, образно говоря, ситуация такова, что «не телевизор нужно чинить, а что-то менять на телецентре». Утих фекальный поток на Шацкой, провалился грунт над коллектором на улице Степана Разина…


–  То есть и конкретными задачами вы тоже занимаетесь. А есть ли примеры?
Перед новым учебным годом мы сочли необходимым на базе двух районов – Моршанского и Сосновского, посмотреть и узнать, как обустроены школьные маршруты, по которым доставляют ребят на автобусах к школам. Мы понимаем, что здесь целый комплекс вопросов – как выглядит подвижной состав, как обеспечено предрейсовое обследование водителей и техники, насколько обеспечены ученики комфортным транспортом, и каково дорожное покрытие? Мы выявили много несоответствий, и на совете Общественной палаты совместно с представителями управления образования и науки обсудили эту проблему. В ближайшее время мы изучим ситуацию и в других районах области. В итоге мы намерены обратиться к губернатору и новому составу областной Думы с рекомендацией учесть «автодорожную тему» в интересах школьников при разработке проекта бюджета на 2017 год.

Часто возникают проблемы, связанны со статусом некоторых учреждений. Например, члены палаты посетили приют «Орешек», который находится в селе Большая Липовица. Мы сформировали специальную бригаду и увидели, что стандарт социального обслуживания в целом соответствует статусу. Но ведь это не интернат и не детский дом, а именно приют. В него попадают дети, чей правовой статус еще не определен. Это плохой термин, но ребята там как бы «на передержке». Их судьба решается – кто-то находится там две недели, а кто-то больше года. Мы посмотрели, и вместе с начальником управления социальной защиты и семейной политики Анной Ореховой пришли к выводу, что нужно поменять организационно-правовой статус этого учреждения. Надеемся, что нас услышат.

Конкретных примеров можно привести более чем достаточно. Например, многие скептически относятся к тому, что члены палаты занялись общественным контролем в части обеспечения доступности избирательных участков в единый день голосования. Но равенство избирательных прав людей – это конституционная норма, поэтому этот вопрос очень важен.

И еще один аспект. Согласно закону, в начале года мы подготовили доклад о состоянии гражданского общества в регионе. Это не просто «сочинение на вольную тему», а в определенной степени общественная оценка состояния дел в экономике, политике, социальной сфере. Я знаю, что кое-кто возмутился тональностью доклада, заявлял об этом даже с высоких трибун. Но мы уверены в своей правоте: все необходимо оценивать с позиций того, насколько комфортней становится жизнь человека.


Как Вы думаете, чем "зацепил" доклад?
Мы попытались разобраться, узнать, как живется тамбовскому обывателю, что нужно сделать, чтобы власть любого уровня стала более человечной, чтобы у нас активнее пошел процесс самоорганизация институтов гражданского общества. Видимо, не все наши выводы пришлись по душе. Но Общественная палата не создана для того, чтобы лакировать действительность.

–  Как Вы оцениваете предвыборную кампанию этого года? Есть ли реальная конкуренция на этих выборах, в частности, конкуренция программ? Насколько грамотно кандидаты и партии выстраивают взаимоотношения с избирателями?
–  Лично у меня – я говорю сейчас не как руководитель Общественной палаты, а как политолог, уже сложилась картина, которую можно уложить в четыре тезиса.

Первый тезис – многопартийная система в России – это химера, как на федеральном, так и на региональном уровне. Где бы взять такой микроскоп, чтобы рассмотреть эту самую многопартийность? Зарегистрировать партию несложно, а вот найти лидеров на местах, членов и сторонников, а главное ресурсы – интеллектуальные, финансовые, идеологические - непросто. В общем, то, что мы сегодня имеем – это жалкое зрелище. На мой взгляд, из 72 партий есть только 5-6, которые реально могут мобилизоваться.

Второй мой вывод связан с узостью программных предложений. Обычно на выборы идут по трем мотивам: удержать власть, завоевать власть, и заявить позицию. Кто хочет удержать и кто завоевать власть, мы знаем, а вот тех, кто собирается заявить позицию – не знаем. Потому что позиции нет. И если верхнюю часть с названием партии с агитационной бумажки срезать, то все политические программы будут очень похожи.

Я откликнулся на предложение руководства одного из телеканалов принять участие в качестве модератора в проведении совместной предвыборной агитации представителей политических партий и кандидатов в депутаты областной и Государственной Думы. С этим связан мой третий тезис. Не хочу никого обижать, но у меня такое ощущение, что кандидаты и партии в большинстве своем предлагают очень простые решения сложных проблем. И когда уже после записи передачи спрашиваешь: «Вот вы предлагаете что-то отменить, упросить, добавить денег, но где эти деньги взять?» слышу ответ: «Это мы потом придумаем». То есть в агитации почти всегда присутствует элемент популизма. Исключение, пожалуй, составляют лишь кандидаты, кто сейчас реально наделен властными полномочиями.

И четвертый, самый печальный для меня тезис – наблюдается низкий уровень политической культуры участников дебатов, особенно федеральных, и дискуссии в социальных сетях. Зашкаливает уровень взаимной злобы, некорректного отношения к сопернику. Бескультурье, дикость отдельных кандидатов лишь обнажают полное отсутствие конструктивной позиции. Мне кажется, что в ряде случаев дебаты на федеральных каналах – это состязание в эпатаже и хамстве. Не более того. Что касается тамбовских дебатов, у меня такое ощущение, что с большей частью представителей непарламентских партий никто даже не провел установочных занятий и не объяснил, как заявляется позиция, как обращаться к людям. В ряде случаев даже печатная продукция, которую я нахожу в своем почтовом ящике, выглядит непродуманной, сделанной наспех. Что касается листовочной войны, пока мы наблюдаем полное бескультурье. Порученцы от партий и кандидатов ухитряются изуродовать остановочные павильоны, подъезды домов и т.д. Это всё говорит о том, что с политической «культуркой» у нас пока не всё в порядке.


Вы очень активны в социальных сетях. Там тоже идет обсуждение, агитация. Что Вам нравится и что нет?
Я понимаю, что социальные сети – это площадка, на которой сходятся минимум три колонны. Первая – это романтики, которые считают, что достаточно тему обозначить, и тебя услышат, и проблема будет решена. Вторая – это скептики, которые на любую тему реагируют одинаково ехидно и желчно. И третьи – это группа подлецов-анонимщиков, которые, скрываясь под личиной псевдонима, позволяют себе нецензурную лексику, оскорбления. Сообщения таких людей я удаляю сразу. Мне кажется, это как детская болезнь – если в детстве не переболел ветрянкой, не будет иммунитета. Многие еще, полагаю, просто не переболели.

Конечно, сегодня политика активно приходит в социальные сети. И тот факт, что все участники избирательного процесса сегодня «ныряют» в социальные сети, уже говорит: с этим нужно считаться. Но каких-либо правил движения, которые есть на дороге, в Интернете пока не выработано. И главное – нет никакого внутреннего морального стержня у определенного круга интернет-писунов. Законом этого править не стоит, а вот внутренний моральный стрежень и ощущение личной ответственности за выход в публичное пространство – это вопрос политической культуры авторов.


На недавней встрече в Тамбове с журналистами Вячеслав Володин сказал, что Россия как демократическая страна изначально выбрала путь саморегулирования Интернета. Может быть, со временем Сеть сама сможет выработать эти правила?
Я с этим согласен, но как человек старшего поколения и имеющий определенные консервативные взгляды скажу, что цензуру входящей корреспонденции я выстраиваю сам. У меня два критерия: в социальных сетях я хотел бы общаться с человеком, который называет себя по имени и фамилии, с анонимусами дел не имею. Второй критерий – человек может заявлять любую позицию, но соблюдая нормы литературного языка и не настаивая на том, что его мнение – абсолютная истина.

– Как Вы думаете, всё-таки хорошо, что политики, чиновники, мэры и даже вице-губернаторы сами создают аккаунты в социальных сетях и таким образом становятся доступны каждому на «расстоянии руки»?
Я так отвечу. Политикам деваться некуда. Хотим мы этого или нет, но печатная пресса уходит на второй план, теряя традиционного читателя. Мы понимаем, что телевизионная аудитория сокращается, особенно за счет политически активного населения. А социальные сети – это то, что всегда под рукой, дома, на работе, в пути, и не привязано к прайм-тайму. Поэтому, если политики хотят быть узнаваемы и получать обратную связь, они вынуждены присутствовать в сети. Согласитесь, сама политика становится все более виртуальной. Мы все реже имеем дело с реальным человеком или социальной группой. Мы воспринимаем имиджи, образы, бытующие в коммуникативном пространстве. А самый короткий путь здесь – социальные сети.

Отдельно хочу сказать спасибо сайту «Онлайн Тамбов.ру». Я заметил, что вы мониторите социальные сети, в том числе и мои записи. Нередко мои стариковские сердитые размышления становятся предметом вашего интереса. И, благодаря вам, я получаю ответы от властей на свои субъективные, но вполне конкретные критические замечания, публикуемые в FB в рубрике «Тамбовские идиотизмы». Так что социальные сети – это прекрасный инструмент, помогающий в чем-то изменить жизнь к лучшему.

Беседовал Сергей Доровских

Присылайте свои сообщения на номер 8-900-5-123-000 в whatsapp и viber
Читайте наши новости в «Одноклассниках»

Свяжитесь с нами
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке*